ЗАВЕТНЫЙ СПИСОК

Русская исповедно-завещательная библиография

Публикации о проекте ЗС  

В журнале "Российский Кто есть Кто" (№1, 2000 г.) опубликовано интервью с автором проекта "Заветный Список". Материал помещен на сайте целиком, за исключением приложений к нему (списков, которые уже размещены на сайте). Это не столько саморекламы, сколько для кандидатов в члены ЗС, к которым направлены приглашения, чтобы быть для них достаточно прозрачным.


Культура

"Заветный список Михаила Пряхина

Екатерина Рыбас

В российском Интернете появился новый интересный проект. Его читатели смогут получить представление о том, какие книги оказали наибольшее воздействие на становление личности и формирование позиции многих известных и уважаемых представителей российской интеллигенции. Михаил Николаевич Пряхин - создатель "Заветного списка" (http://zavetspisok.ru)- ответил на вопросы редакции.

 

- Где и когда вы родились?

- Родился 31 марта 1953 г. в Москве. Странности судьбы начинаются уже с этой записи. В паспорте стоит несуществующая дата - 31 апреля 1953 года (как известно, в апреле 30 дней). Ошибка регистратора в роддоме, скопированная паспортисткой, которая наотрез отказалась ее исправлять, сделали меня на двадцать лет как бы человеком вне времени, родившимся "в день какой неведомо". До сегодняшнего дня я не придавал этому значения, но сейчас подозреваю: ничего случайного не бывает. Уже заполняя эту анкету, увидел, что на самом деле жил как-то отстраненно от своего времени, всегда чувствовал разлад с ним, от юности стремился более к уединению и созерцательности, страдал от грубого общества. Сейчас, после нескольких месяцев хождения по ЗАГСам паспорт сдал для обмена. С интересом ожидаю, что получится из этой "нормализации".

- Кто ваши родители? Какие традиции существуют в вашей семье?

- Отец - Пряхин Николай Петрович - разработчик систем дальней связи, своими руками делал передатчик для первого искусственного спутника земли, участвовал в первой лунной программе и многих других, в том числе программе "Буран"; в прошлом году (в возрасте 72 лет) подготовил один из модулей связи для Sea Launch - плавучей платформы космических стартов (сильно подорвал этим здоровье, сейчас в больнице). Мама - Александра Михайловна - 32 года преподавала математику в средней школе, пенсионер.

Родители - из крестьян. Традиции семьи - самые обычные, советские полудеревенские. Учили не врать, честно трудиться и служить Родине на совесть. О Боге молчали, признавая власть победившего атеизма как официального государственного мировоззрения. Влияние телевизора, к сожалению, было сильнейшим, хотя отношение к литературе по-русски почтительное, папа собрал очень хорошую библиотеку и сам всегда много читал. Предания - это особая история. Вижу, как обрублены корни и продолжает гибнуть наш род, рассеянный от Сахалина до Кенигсберга, от Мурманска до Новороссийска.

Хронологически начало этой гибели - гражданская война и коллективизация, сломавшая быт отцовского и материнского рода: раскулачили как одного, так и другого деда, высылке в Соловки подвергся брат деда по отцу - Михаил Матвеевич. Сам дед Петр Матвеевич арестован в 1937, и только бабушка - Ольга Арсеньевна чудом вызволила его: нашла в Москве какого-то влиятельного друга, знавшего деда по гражданской войне. Поиски эти отняли последние силы, и вскоре она умерла, оставив четверых детей - папу, двух братьев (Михаила и Дмитрия - оба погибли на войне) и сестру Марию.

После войны, как вспоминают родители, - голод и нищета, страх опять вернуться в колхозный ГУЛАГ, самоотверженная учеба в разрушенном Воронеже (там родители познакомились, будучи студентами), переезд отца для продолжения учебы в Москву, где семья обосновалась окончательно и где родился я. Папа был еще студентом, и первые четыре года мы ютились в общежитии МЭИ. Только в 1957 году переехали в хороший "сталинский" дом, в двухкомнатную квартиру с соседями. В этой квартире до сих пор и проживают родители, но уже без соседей.

В нынешнем году впервые побывал на родине отца - в селе Новая Ситовка Избердеевского района Тамбовской области. Видел заброшенное место, где когда-то стоял дом прапрадеда Гавриила - там почти вся улица была заселена многочисленными Пряхиными. По словам моей тети - Марии Петровны, прапрадед был одним из основателей деревни, строителем несохранившегося храма во имя св. Дмитрия Солунского, первым церковным старостой. Сейчас село полупустое, полный упадок общественного хозяйства, пьянство. В деревне, откуда родом мама - Второй Александровке Панинского района Воронежской области такая же картина.

- Кем вы мечтали стать в детстве? Кто оказал на вас наибольшее влияние?

- В детстве я мечтал стать моряком, что соответствует родовым традициям. Дед Петр Матвеевич служил боцманом, отец - стрелком-радистом в 5-м гвардейском авиационном полку 2-й минно-торпедной дивизии им. Токарева, воевал на Черном море в 1944-1945 г.г., сделал 13 боевых вылетов, в том числе 2 торпедные атаки; четверо двоюродных братьев Евгений Иванович Бодрых - подводником, Иван Иванович Богданов - главным электриком на плавбазе, Валерий Борисович Галахов - старпомом на БМРТ на Дальнем Востоке, его брат Михаил - начальником производства на рыболовной плавбазе на Севере; тесть Дмитрий Андрианович Свирин, которого я, к сожалению, не застал в живых, во время войны командовал гидросамолетом на Северном флоте. Мой старший сын Дмитрий отучился два года в Высшем военно-морском училище им.Фрунзе. Не увидев перспектив, демобилизовался и сейчас стал фанатичным программистом, но вспоминает училище как лучшие годы жизни.

С седьмого класса я увлекся химией (очень сильная страсть была - ходил в кружок юных химиков во дворце пионеров на Ленинских горах), таблица Менделеева до сих пор - образец научной красоты.

С 9 класса пошел в журналистику, о чем можно было бы пожалеть, но теперь понимаю, что это было промыслительно.

Огромно влияние родителей, конечно. Это и любовь к чтению, и общее воспитание. Большое влияние извне - Андрея Воронкевича - бывшего школьного друга, очень талантливого поэта, который меня соблазнил пойти в Школу Юных Журналистов при факультете журналистики МГУ.

Второй - это мой учитель Юрий Петрович Буданцев. Он дал нашей группе в научном смысле хорошее направление, открыл Бахтина, Поршнева, Энгельса, Вернадского, а потом и Флоренского, вообще приучил глубоко читать, упорно работать и широко мыслить. Его достижения в методологии системного подхода со временем будут оценены как фундаментальные. Это сравнительно-историческое изучение систем средств массовой коммуникации, всевозможные типологии (ССМК, масок, жанровых структур), и универсальная модель ситуации (время - пространство - цель - субъект - средство - объект) и некоторые другие.

Третий - это о. Павел Флоренский, гениальный ученый-энциклопедист, которого я воспринимаю совершенно как живого и родного человека, во многом благодаря работам которого пришел к пониманию нашей веры.

Четвертый - это Виктор Николаевич Тростников, известный православный публицист. Своими лекциями и статьями о вере и науке он сорвал последний мой скепсис в отношении Православия. Но главное - открыл мне глаза на нераскаянный общий грех - убийство Государя и его семьи. Он убедил меня (не подумайте, что мы как-то близко знакомы, просто я посещал его публичные лекции), что без церковной канонизации Государя русский народ не выберется из своих бед:это главное условие спасения русского народа. Все, что от нас требуется - это проявить сыновнее милосердие не по отношению к слабому политику, но по отношению к мученику и молитвеннику за всех нас, который нам в мистическом смысле есть отец, чтобы Бог снял с нас всех проклятие за допущенное и нераскаянное отцеубийство. Не жертвы, но милости от нас просят. В нас мало милосердия - вот чего, а потому и гибнем.

- Ваше образование?

- Окончил факультет журналистики. Всю жизнь стараюсь компенсировать недостаток знаний, много читал, защитил диссертацию по философии "Функциональная типология коллективов".

- Места работы, чем запомнились?

- Работал постоянно всего в двух местах - как редактор программы "Маяк"- "Последние Известия" и как преподаватель журналистики Российского университета дружбы народов.

Первое место - это 6 лет физических и моральных страданий ночного редактора, обозревателя центральных газет, жестокая (но кое в чем небесполезная для заносчивого молодого человека) школа официальной информационной журналистики эпохи "застоя". Долго потом снился типовой кошмар - уже зазвенели под эфир колокольчики, а у тебя еще выпуск не готов. До сих пор жалею людей, которые там остались. И когда мой учитель - Ю.П.Буданцев пригласил на научно-педагогическую работу Университет дружбы народов - ни секунды не раздумывал, ушел, потеряв в зарплате более чем вдвое - из старших редакторов в лаборанты. Начальство мой внезапный уход обидел, так как я был неплохим редактором да еще на самом тяжком участке - в ночных сменах. Шеф дал вдогонку такую характеристику, что до сих пор удивляюсь, как меня приняли на новое место.

В РУДН работаю с 1981 года, вхожу в число основателей нашей кафедры. Здесь стал преподавать курс "Основы риторики" (пришлось разрабатывать оригинальный курс, который подходил бы для условий интернационального вуза), "Ведение в теорию массовых информационных процессов". В последние годы стал заниматься Интернет-журналистикой, веб-дизайном, отчасти для того, чтобы стать независимым издателем и опубликовать в сетевом варианте свой труд - "Заветный список" (русская исповедно-завещательная библиография"). И это мне удалось: я честно выполнил свое обещание участникам ЗС опубликовать их читательские автобиографии и рекомендательные библиографии.

- Кого бы вы поддержали в 1917 году: большевиков, конституционных демократов, монархистов?

- Никогда не думал, с кем бы я был. С отвращением отношусь к политической борьбе, так как вижу, что втягивание в нее народа есть основной способ его самоуничтожения. В роду у меня есть деревенские коммунисты (брат деда по материнской линии). Дед по отцу участвовал в гражданской войне на стороне красных, а дед по матери - Михаил Тимофеевич отсидел в плену у немцев, вернулся в деревню, кажется, году в 1921. Сам я был когда-то ярым и искренним коммунистом . Сейчас называю себя монархистом, но понимаю монархизм скорее как православное мистическое учение, а не политическое движение.

- Наиболее запомнившиеся эпизоды вашей жизни?

- Здесь уместно рассказать только один, но поворотный для моего мировоззрения случай, произошедший дождливым воскресным днем 20 сентября 1987 года, когда было одно из последних серьезных столкновений старой власти и Православия - борьба за установку памятника Преподобному Сергию Радонежскому в подмосковном селе Городок (ныне вновь Радонеж). Власти тогда сделали вещь совершенно дикую - снесли фундамент памятника и препятствовали сбору людей, которые сотнями шли на объявленное торжество. На дорогах стояли милицейские заставы. Видимо, планировались массовые аресты и для этих целей пригнали десятки автобусов, стоявших на улицах села.

Я в этот день участвовал в прорыве через милицейский заслон. Вижу до сих пор, как примерно сто человек во главе с огромным бородачом, который нес почему-то красный флаг, за ним еще двое с плакатом "Память народа священна" - шли прямо на густую цепь милиционеров. До этого мы пробирались от станции в обход застав. Но тут единственную к селу дорогу через мост перегородила цепь милиции и стоявшая поперек машина. Помню у многих страх на лицах, кто-то рядом со мною крестился и что-то шептал. Самому страшно, а выйти из колонны и стать в сторонке - стыдно и позорно. Мысленно прощаюсь с работой, партбилетом и московской пропиской, но иду со всеми вместе прямо на цепь, на машину и красные околыши.

И вдруг выезжает кто-то на черной "Волге", в громкоговоритель приказывает: "Уберите машину, пропустите людей". И в ту самую минуту было всем нам явное знамение: сквозь сплошную пелену низких облаков ударяет луч солнца, а моросивший дождь как-то сразу прекращается. С той стороны, с высокого берега, от церкви раздается громкое ура, приветственные крики - и мы переходим мост,поднимаемся в гору к храму, где уже стоит множество народа, а на погосте у разрушенного ночью основания памятника преподобному Сергию уже вещают возмущенные ораторы.

Когда отшумели страсти, все возвращались на станцию. Через все небо протянулась яркая радуга. Пережитые испуг и удивление уступили место спокойному взгляду на события дня: наша подруга очень просто объяснила, что там на мосту в дело вмешался сам преподобный Сергия который "этого не допустил бы никогда".

Вот такой случай. Видимо, с той самой минуты, как я мысленно попрощался со всем, что составляло в моем понимании основу житейского благополучия, когда вместе с другими пересек мост, я оказался уже в ином измерении, где жизнь не воспринимается как цепь случайностей.

- Любите ли вы рисковать?

-Рисковать не люблю. Я очень осторожный человек, но горячий и от этого всегда страдаю.

- Сохранились ли у вас связи с друзьями детства, юности?

- Связей с друзьями детства и юности почти не поддерживаю. Видимо, из-за крутых качественных поворотов в мировоззрении и образе жизни. Общение для меня - очень трудная и ответственная работа. Есть книга Сергия (Королева), архиепископа Пражского, "О подвиге общения". С названием согласен, хотя книгу пока не нашел.

- Ваше отношение к религии?

- Православный, крещен в младенчестве. Но воцерковление позднее - в 1991 г. В том же году был первым ответственным выпускающим и диктором радиостанции "Радонеж", кстати, подобрал для нее позывные (в исполнении оркестра Светланова кульминацию из увертюры П.И.Чайковского "1812 год" - там звучит мотив распева 4 гласа, на который поется тропарь Креста и молитва за Отечество). Последние 7 лет служил внештатным псаломщиком в храме Петра и Павла в Ясенево, затем в храме Казанской иконы Божией Матери в Коломенском. Сейчас - прихожанин храма Пимена Великого.

- Чем занимаются члены вашей семьи?

- Моя жена преподает русский язык иностранцам в РУДН. Дети учатся тоже - старший на физмате (прикладная математика), младший - на юридическом, оба работают по специальности.

- Любите ли вы спорт?

-К спорту более чем равнодушен с детства, но люблю физкультуру (велосипед, лыжи, много хожу пешком).

- Есть ли у вас любимый литературный герой?

- Любимого литературного героя нет, есть любимые книги.

- Как вы относитесь к выражению Чехова, что русские "любят прошлое, ненавидят настоящее и боятся будущего"?

- Очень точно сформулировано интеллигентское мироощущение. Но афоризм отражает мировоззрение не всего русского народа и не во все времена. Я согласен с И.Л.Солоневичем в том, что в основе своей мы жизнелюбивы, бодры и оптимистичны. Только такие люди могли создать громадную Российскую империю. Кстати, и в годы советской власти все было не по Чехову: прошлое ненавидели, с настоящим смирялись и терпели его, а о будущем грезили.

- Расскажите о вашем проекте "Заветный список"

-Библиографический справочник "Заветный список" (ЗС) -малая частичка работы по непредвзятому осмыслению уходящей эпохи. Перед нами -предварительный итог чтения поколения, которое сформировалось и прожило большую часть жизни в советское время, до так называемой перестройки. Здесь представлены названия наиболее влиятельных среди русской читающей публики произведений литературы по разным областям знания. Это результат опроса преимущественно творческой интеллигенции. Каждый из них по просьбе составителя подготовил список произведений, оказавших на него лично самое глубокое впечатление в жизни.

Опрос проводился в переломный момент русской истории - с 1991 по 1994 г.г. Было охвачено более ста адресатов. 28 из них - стали участниками ЗС (рекомендателями). Они принадлежат к поколению, которое имело одно преимущество, отсутствующее у современной молодежи: у них было время на чтение и глубокое размышление. Именно это поколение России считалось самым читающим в мире, когда печатное слово обладало огромной силой.

Нынешняя действительность неблагоприятна для книголюбия. Нехватка сил и времени (много приходится работать, чтобы прокормить семью), излишние, искусственно создаваемые потребительские запросы (американизированная реклама, засилье видеотехники (снижение творческой активности человека, превращение его в пассивного созерцателя), поставленное на поток производство бульварного чтива, общерастлевающая индустрия развлечений - вот отчасти причины нарастающего духовного одичания.

- Значит, "Заветный Список" был создан для того, чтобы привлечь внимание потенциальных читателей к действительно стоящим книгам, которые необходимо прочесть культурному человеку?

- Да, эта задача действительно важна. В годы "перестройки" хлынул такой бурный поток книжной продукции, и хорошей, и плохой, что наступил кризис чтения. Многие испытали чувство растерянности в бушующем море литературы. Тогда впервые родилась идея составления "золотого списка" книг, выявления инварианта, некоторой константы чтения.

- Почему вы изменили название?

- Дело в том, что выражение "золотой список" с некоторых пор стало вызывать смутное чувство протеста (хотя оно многим нравится до сих пор; и поначалу было общеупотребительным среди рекомендателей) из-за некоторой банальности и явного родства понятиям "зло", "золотой телец" и т.п. И когда в какой-то газете появился "золотой список" самых богатых людей "новой России", последние колебания прекратились. Тогда само собою пришло новое заглавие для книги - "Заветный список".

"Заветный", по Далю, - к завету относящийся; завещанный; переданный или хранимый по завету, заповедный, зарочный, обетный. Или - задушевный, тайный, свято хранимый. Жанр нашего справочника есть своего рода "исповедно-завещательная библиография" русской интеллигенции.

Здесь вы найдете сведения о произведениях, имевших самое большое влияние - не на "широкие массы", конечно, а на довольно узкую группу людей умственного труда (всего 28 участников). Но вместе с тем ЗС в наибольшей степени отражает "архетипы русского интеллигентского сознания", которые через этих читателей оказали и продолжают оказывать значительное воздействие на наше общество. Из них складывалось "общественное подсознание", в отличие от, скажем, актуального злободневного сознания - идей одного дня, бытующих, например, в прессе.

Одна из главных задач "Заветного списка" состояла в том, чтобы предоставить читателю достаточно ограниченный, но влиятельный перечень книг. Два древних правила главенствуют, определяют замысел всего проекта. Правило первое: "нужно читать много, но немногое". Правило второе: " все уже написано".

Поэтому всем участникам ЗС (рекомендателям) было предложено ограничить количество рекомендуемых в общий список книг не более, чем тридцатью названиями. Конечно, не каждому удалось обуздать эрудицию, но большинство сумело ограничить себя и произвести достаточно строгий отбор.

- Исходя из каких принципов были выбраны "рекомендатели"?

- Для определении круга "самых достойных и образованных" людей России был придуман принцип "цепной реакции рекомендаций". Суть его в следующем. Было решено обратиться сначала к одному какому-либо корифею - ученому, писателю, общественному деятелю - чтобы он стал инициатором: во-первых, дал свой список литературы и, во-вторых, порекомендовал каких-либо известных и интересных ему лично людей для участия в дальнейшей работе по составлению ЗС. Дальнейшее обращение с аналогичным предложением к каждому из последующих кандидатов должно было бы вызвать рост числа участников в геометрической прогрессии.

Наивно предполагалось, что это приведет к взрыву библиографической активности. Но взрыва большой силы не произошло, хотя ЗС получился. С огромным трудом, стараясь строго придерживаться провозглашенного принципа формирования круга экспертов-рекомендателей, то естьпринципа "цепной реакции", разослав в общей сложности более 100 писем, удалось за три года получить желанные ответы, которые легли в основание справочника.

Первые приглашения были отправлены в 1991 году одному очень известному ученому-демократу, затем еще несколько - не менее известному писателю-диссиденту - все безответно. И только третья кандидатура оказалась удачной : горячо откликнулся и поддержал идею ЗС Игорь Ростиславович Шафаревич - математик, историк, философ, видный общественный деятель. Он фактически и запустил реакцию рекомендаций: писатель В.П.Астафьев ответил из Красноярска, поэты Л.И.Лавлинский из Москвы и Н.К.Старшинов из своей деревни под Тверью, московские литературоведы В.Я.Лакшин и В.П.Золотусский, В.С.Непомнящий; прислал письмо из Пскова критик В.Я.Курбатов, В.Г.Распутин из Иркутска ...

Замысел совпал с неосознанным желанием многих людей совершенно различных идейных течений, профессий и возрастов. Ответил практически каждый третий из приглашенных. Идея "Заветного Списка" оказалась жизнеспособной.

- В чем отличие ЗС от других библиографических указателей?

- В России такое анкетирование проводится впервые. Ничего подобного нельзя было сделать в СССР: "широкие массы" читали то, что "надо", а узкий круг интеллигенции - самиздат, за который можно было угодить в "места не столь отдаленные". Общество имело раздвоенное сознание. И теперь сознание не едино; оно не просто раздвоено, а растроено, четвертовано, рассечено при помощи искусственных границ и деятельности "средств массовой информации". Все болезненнее ощущается разобщение города и деревни, центра и окраин, богатых и бедных, но особенно - разобщение поколений. Но смутное время рано или поздно кончится. Россия станет сосредотачиваться вокруг своих исконных ценностей. В этих условиях "Заветный список" поможет выявить объединяющее начало русского сознания, "книжное ядро", "золотой инвариант".

- Приведите примеры списков, представленных в вашем проекте.

-Самые интересные публикации, наверное, уШафаревича,Астафьева,Козаржевского,Курбатова,Назарова.

ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ О "ЗС"

|Суть проекта|Публикации|Участники|Кандидаты | Пересмотр ЗС | Аналогичные сайты||Архив новостей|Карта сайта|Где купить "Заветный Список"?|

 

Предыдущая стрница К предыдущей странице

Вверх Вверх


©Пряхин М.Н.2001.zavetspisok@yandex.ru


Электронные библиотеки в интернете Найти и получить текст книги можно в Интернете

Книжные магазины в интернете Заказать книгу по почте